наш мир разучился любить. просто любить.
любить не до конца, а без конца.

но ради любви возвращаются даже мертвые.

даже мертвые.
сегодня я понял.
смерть - это только начало
а любовь... как случайная смерть

«Облагораживание» войны вело к тому, что, с одной стороны, мы имеем перед глазами рыцарские кодексы чести и самурайские идеалы, а с другой – не уменьшающееся количество убитых, искалеченных, изнасилованных и обездоленных. Как отмечалось выше, война обладает удивительной способностью совмещать все, что приносится в нее человеком, создавать удивительно
гармоничный симбиоз из диаметрально противоположных явлений и представлений, совершенно не считаясь с тем, как это отражается на не столь быстро и беспроблемно приспосабливающемся человеке. И как бы чудовищно это не звучало, но именно насилие, бесконтрольная бойня и является проявлением того человеческого, что еще осталось за масками пешек-солдат. Но человеческого исковерканного, извращенного.

В культуре многих народов война рассматривается как некое место, в котором проявляются самые ужасные, демонические, сверхъестественные силы. Таким черным пятном и является бойня, причем тот факт, что для восприятия человека привычные понятия пространства и времени в бойне теряют свое значение. Бойня, подобно болоту или дремучему лесу стягивает и срывает с человека все установки социума и правила военной игры, которые были противны человеческой природе; и далеко не все однако становятся чистыми и непорочными, как полагал Ницше, многие, сбросив символическую одежду, превращаются в монстров, похлеще мистических демонов, другим маски въелись в лицо и тело, а третьи ведь просто погибают. Бойня – это в любом случае, сначала столкновение и насилие, и лишь потом – возможное очищение.

В бойне ярко проявляется и еще одна проблема, актуальная для человека, но не чувствительная для войны: пересечение и смешение реальностей. В военной игре как игре мужской по преимуществу, происходят серьезные изменения в психике, что может привести к смещению сексуальных приоритетов. Так, например, в израильской армии уставные взаимоотношения между
солдатами – мужчинами и женщинами – не позволяют  им вести нормальную сексуальную жизнь, хотя и регламентируют их совместное проживание в одной казарме. Авторы статьи не рискнут предположить, что вся армейская среда – это территория латентного или открытого гомосексуализма, но определенно подозрения психологов в какой-то мере подтверждаются.

Таким образом, бойня представляет собой некую версию карнавальной оргии или, если угодно, группового изнасилования друг друга, побеждает в котором, если оставить в стороне роль случая и технику, тот, кто наиболее подготовлен в сексуальной агрессии, точнее в ее накоплении. Одновременно происходит  и упоминавшееся ранее стирание граней между реальностью текстовой и действительной, когда символический элемент логоцентричной силы (фаллос) регрессивно представляется в виде непосредственно маскулинной составляющей (представляемого в виде пениса огнестрельного и особенно холодного оружия). Происходит переход на более низкую, редко употребляемую даже  среди животных, стадию коммуникации, когда для человека, находящегося в состоянии аффекта, прекращают действовать преимущества символического языка.

Приведем несколько примеров, подтверждающих нашу точку зрения. Культуролог Филипп Арьес приводит документально зафиксированные сведения, что у многих солдат, погибших в ходе штыковой атаки, была обнаружена эрекция пениса, что свидетельствует о состоянии полового возбуждения. При этом трудно предположить, что в этот момент солдат думал о женщине. Другие примеры можно найти в фильмах, посвященных военной тематике. Вот сцена из фильма Стивена Спилберга «Спасение рядового Райана»: огромный, отлично приспособленный к военной игре (как показано в ходе фильма) эсесовец убивает маленького, щуплого американского солдата отобранным у него же ножом, который был до этого взят у убитого гранатой немецкого бойца. Операторская работа недвусмысленно намекает на истинный смысл происходящего: немец дан крупным планом; он как бы нависает над американцем, гипертрофированный нож медленно, с надрывом (и с написанным на лице немца удовольствием) вводимый в тело американца, лежащего снизу с широко расставленными дергающимися ногами и причитающего: «Не надо, пожалуйста, не надо! Давай поговорим!»
Но словесный дискурс в бойне невозможен.

Можно прийти к неутешительным выводам: из военных действий исчезает ключевой момент бойни, тот момент, после которого все же может наступить очищение, катарсис, чувство человеческого (!) единения,  названное Жаном Бодрияром состоянием «после оргии». Пусть это состояние не продлится долго, пусть оно существует только для тех, кто выжил в бою, но все же оно возможно (вспомнить хотя бы о фактах побратимства солдат во время позиционных действий 1-ой и 2-ой Мировой войны), но только после кровавой бойни.

если нет смерти - то и смысл жизни терятеся - ведь движение заканчивается.

В древних культурах ритуальное самоубийство
расценивалось не как акт отчаяния или вызов одиночки миру абсурда, а как
средство установления гармонии в социуме.

В философской традиции, идущей от Августина к философии Паскаля, Кьеркегора и далее к экзистенциализму, страдания человека рассматриваются как ценности, необходимые для выражения эмоциональной полноты бытия, прихода к высшему смыслу, понимаемому как соединение с Богом при сохранении сознания “Я”. По мысли Паскаля, страдание, необходимое как шаг на пути к смерти, выступает как результат культивирования состояния тревоги, тоски, способствующих высокому трагическому накалу души. Бесчувствие к смерти, побуждающее устранять из сознания любой намек на скорбь и страдание понижает нравственный тонус самой жизни.

Рационалистический оптимизм начинает играть ведущую роль в смысловом поле культуры еще в 18 веке. По мере того как смерть все больше вытесняется из жизненного пространства человека, из его жилища, появляются специальные “дома мертвых” (праобраз морга). Постепенно “торжественная смерть” в семейном кругу уходит из европейской цивилизации. В 20 веке, по данным социологов, большинство людей встречают смерть в больницах, то есть в деритуализованной среде. Выведение смерти за границы ценностно-смысловой сферы современной западной цивилизации порождает негативное отношение к страданию и стремление к вытеснению его из жизни, чтобы максимально облегчить переход к смерти, чем и объясняется возрастающее количество сторонников активной эвтаназии.

И все же человек современной культуры продолжает нуждаться в ритуале, как в адаптивном механизме, обслуживающем поле жизни–смерти, и облегчающем переживание горя. Общества, в которых продолжают жить религиозные (православные, мусульманские, буддийские ) традиции отношения к смерти, не изжили ритуал как коллективное действие, производящее символический обмен между живыми и мертвыми. Поминальный ритуал в день похорон, соблюдение ритуальных поминовений на девятый, сороковой дни, через год, оказывают
социально-терапевтическое воздействие на живых.

писал- писал. и подумал, а зачем вам это читать?

итак, пост для дураков и жаждущих посплетничать.


( я больше не дирижер. )

конечно я это бля пишу в шутку. разве непонятно?

Казалось, мир застыл, и жизнь подобна золотой бричке, позабытой за сараем, а крылатые кони пасутся неизвестно где. Прошлого больше не существовало. Будущее было ненужным. (с) Б.Ш.Окуджава. «Путешествие дилетантов» М. «Советский писатель», 1980

конечным итогом мужской инициации является полная социализация.
готовность создать независимую систему - Мир, тем не менее связанную с социумом-обществом.

итог заключается в полном уходе из детства (зависимость от Родителей (в Первую Очередь - МАТЕРИ), обращение к Родителям, двойственность мнения и неуверенность, страх и т.п.).

Естественно, мы говорим о физической инициации - первом и, пожалуй, наиболее важном для продолжения РОДА событии.

что вы хотите продолжать? социальную жизнь или РОД?
развивать кровь и духовность, силу и жизнь или сгнить в процессе покупок автомобилей и стиральных машин (На игле).

нет, я не про лирику и патетику.

лишь пройдя все этапы смерти "Мальчика" (страхи, неуверенность, безответственность и т.п.) может появиться Мужчина: уверенный в себе, собранный и вечно идущий вперед, четко и легко видящий свои цели и задачи, отдающий себе отчет в том, где та свобода, которой нужно пожертвовать для будущего и, главное, живущий сегодняшним моментом ради будущего, используя опыт прошлого (не не циклясь на нем).

конечно, главная тема жизни - это корни. родовые связи, существование которых многократно усиливает личные силы идущего вперед.

женщина является продолжением рода, точнее, проводником продолжения, но сделать возможным подолжение рода, принести ту силу и уверенность в том что род будет сильным, может лишь готовый к этому мужчина. наверное даже Мужчина.

не буду спорить, что у нас на Земле матриархат, но МОЛЧИ, БАБА - ТВОЙ ДЕНЬ "ВОСЬМОЕ МАРТА"!!!))

(с) дунул придумал"

я не вижу себе подобных.
кроме кровных.

мне смешно смотреть на ваш недомир

вот смотришь на человека, он тебе интересен, ну или не интересен, но просто разглядываешь. и вдруг понимаешь, что оно тебе не надо. ничего не надо, что книга почитана, еще не успев раскрыть.ся

паччиму? ну пачиму?

итог вчерашней ночи:

когда нет в челвоеке жизни своей, то его тело заполняют другие.
и ты видишь вместо него кого угодно: себя, друзей, подруг, животных.

иди прочь от него. это не человек.

приказа верить в чудеса не поступало)